a_s_kino: (Default)
[personal profile] a_s_kino
Вгиковский фестиваль прошел уже достаточно давно - больше месяца назад. Но тогда почему-то не стал выкладывать - наверное, потому что самому не понравилось резкое деление на две части: аналитическую и полемическую. Но переделывать не стал, а, перечитав, решил все-таки выложить.

Закончился XXVI вгиковский фестиваль. Посвящен он в этом году был 100-летию С.А. Герасимова. Конечно, ВГИК носит его имя, но юбилей мастера был в мае, а как раз на фестивальной неделе исполнилось 100 лет другому, не менее значительному режиссеру и педагогу - Игорю Андреевичу Савченко, о чем вспомнил только его ученик В.Н. Наумов на мастер-классе в среду, да и то это зал не особо заинтересовало (другое дело - рассказы о встречах с Ф. Феллини…) Но это так, к слову. Приурочивание фестиваля к юбилею Герасимова тоже было не более, чем условностью. Впрочем, как и разделение фильмов на конкурсную и информационную программу. Конечно, в отношении призов фестиваля это было очень даже реально. Но что касается уровня работ, то хотя и можно было порой понять логику членов отборочной комиссии, удачные (или наоборот) фильмы встречались в обоих циклах показов. Потому речь пойдет, как о тех, так и о других.

Безусловно, для учебных работ немаловажным фактором является демонстрация умения работать с материалом. Связанность внутрикомпозиционных мотивов, обуславливающая цельность фильма, положительно характеризует начинающего режиссера. Например, в фильме «Клюквенные поля навсегда» Алексея Лустова героиня в самом начале листает книгу о фольклоре и, придумывая испытание парню, желающему провести с ней ночь, использует как раз фольклорные традиции. Также она говорит о том, что несколько минут страха необходимы перед "дорогой в рай", и в конце эта фраза иронично преломляется в словах шофера сельского "газика": «Полчаса страха - и вы в райцентре». Такие параллели, конечно, могут выглядеть несколько наивно и даже нарочито, но здесь важно само осознанное стремление к введению связей и перекличек.
В этом смысле еще более любопытен фильм «Свой, чужой» Александры Ерофеевой. Сама его тема - о том, как русский и немец во время войны вместе выбираются к людям, - маргинальная в советское время, стала уже достаточно тривиальной. Интересно другое. При общении двух солдат неизбежно поднимается тема различия национальных культур. Казалось бы, русский солдат должен представлять Восток, а немец - Запад. Обычно так и бывает. Здесь же, если русский отвечает привычному стереотипу, немец неожиданно приобретает азиатские черты: и отчасти внешне, и по менталитету (медленное восприятие действительности, склонность к созерцанию), - что специально подчеркивается в брошенной советским солдатом реплике: «Ну что ты кланяешься, как болванчик!..» Резкое, полюсное изменение привычной системы координат помогает снять напрашивающееся вначале традиционное противопоставление. Зритель уже рассматривает героев не как характерные типы, а как индивидуальных персонажей (что в отношении немца, в первую очередь, и проявляется - более стандартное изображение русского типа обуславливает предсказуемость иных его действий). В «Своем, чужом» параллели используются не впрямую, а, наоборот, служат приданию фильму большей многоплановости за счет столкновения ассоциативных рядов (западная национальная принадлежность и восточный менталитет - в одном герое).
Использование такого приема подчеркивает самостоятельность учебной работы. Это, разумеется, повышает ее уровень (и заметно), но вовсе не является обязательным требованием. Фильм Жанны Синельник «На отшибе», выполненный в мастерской В.Ю. Абдрашитова, явно несет на себе влияние работ мастера: притчевость замысла при реалистичности отдельных черт среды, рассмотрение острых общественно-социальных вопросов. Однако четкое и ясное следование заложенному крупным режиссером принципу на учебном этапе вполне достаточно и даже способствует скорейшему приобретению профессиональных навыков. Попутно стоит заметить, что и здесь при построении социальной модели используются ассоциативные связи: история девочки, которая помимо своей воли становится проституткой и не может этому противостоять, отсылает к гораздо менее жестоким и низким, но и более распространенным реальным явлениям. Кстати, умение проводить различные параллели и выявлять связи между вещами очень ценил в студенческих работах И.А. Савченко1, правда, заметивший однажды: «Люди, мыслящие ассоциациями, быстро снашиваются»2

                                                                                                           ***

Нельзя не рассказать об одном очень странном фильме, показанном на фестивале - «Иллюзия любви» Алексея Попова. Утренняя субботняя программа и так была своеобразной: организаторы предвидели, что зал будет, мягко говоря, не полон, и оставили для нее все, не подходящее под обычный фестивальный уровень. Тут и "сноуборд-фильм" «Life» (40 минут под музыку катаются сноубордисты, а потом 5 минут идут титры с не особо приличной песней фоном), и «Frank» (герой зовет к себе приятеля Frank’а, который наряжается грабителем, а уже после конечных титров неожиданно следует клип: «Frank идет за тобой! Frank идет за тобой!..»), и много чего еще подобного. Зрителей, как уже говорилось, было крайне мало (настолько, что входящий в темный зал, ощупывая ближайшее кресло, не слышал взвизгиваний - к его удивлению сиденье оказывалось пустым), но это только способствовало живому и ироничному восприятию программы, "перлом" которой, конечно, была «Иллюзия любви».
В этом фильме, снятом на любительскую видеокамеру, автор внимательно прослеживает историю знакомства с девушкой, влюбленности и разочарования, испытываемых героем (даже, пожалуй, автором-рассказчиком - за камерой он не виден). Но "внимательно" - не то слово. Фильм идет 50 минут, и авторам некуда торопиться… Герои идут от ВГИКа к «Ботаническому саду». Дорога, как известно, занимает минут пятнадцать. Да еще и на светофоре постоять надо. Потом юноша едет провожать девушку: станций пять от Москвы на электричке. А она не рядом со станцией живет!.. При этом никакой идеей о "запечатленном времени" это не может объясняться - монтаж все-таки есть (так и хочется добавить: увы, есть). Герои либо молчат, либо произносят нечто вроде: «Ты чем сегодня занимался?..» - тривиальный ответ - и опять идут. Ну так и вспоминается пародия на А.П. Довженко, написанная к встрече Нового, 1934-го, года: «Сидить парубок и ковыряет собi в ухи. Довго, довго ковыряет - двi частины ковырять буде. Потом летит птица, долго, долго летит, еще две частины…»3
В рамках фестиваля также проходила ретроспектива «Вы чье, старичье?», в которую, в частности, вошла учебная работа Э.Г. Климова «Осторожно! Пошлость» (1959). На первый взгляд, она представляет собой характерное явление советской идеологии с достаточно казенными формулировками («Пошлость советскому человеку противопоказана!»). Однако фильм кажется не таким уж устаревшим не только в связи с описанной выше «Иллюзией любви», а и потому, что проблема обывательского мышления, поднятая в нем, находит свое продолжение и в современных учебных работах. Прямым наследником климовского фильма смотрится «Жизнь удалась» Олега Богатова. Здесь герой подчеркнуто погружен в мир вещей. Со всех сторон его окружают "крутые брэнды": «Panasonic», «Adidas», «Lipton», «Ford», «Viola» и многие-многие другие. К таковым поначалу принадлежит и фильм «Матрица», который герой смотрит днем. Однако на следующее утро монолог о «целом мирке, надвинутом на глаза, чтобы спрятать правду» и пустоте подобной однообразной жизни вспоминается герою как описание его существования. Это "прозрение" героя, а тем более рассуждения рассказчика о том, что первобытные люди верили в предметы с особыми именами, которые якобы могут изменить их жизнь к лучшему, имеют некоторую нарочитость. Но убеждение зрителя, даже назидательность - характерные и вовсе не зазорные черты жанра сатирического памфлета, к которому «Жизнь удалась» и принадлежит.
Прямым антагонистом этого фильма и торжеством пошлости (во всех смыслах) стала «И одна ночь» Алана Хамди (из той самой субботней программы). Сюжет фильма заключается в том, что герою является современный джин, который предлагает обустроить его жизнь: крутые вещи, выпивка с друзьями, обилие обнаженных девушек. Причем герой только однажды картинно посомневается: «Может, я не так живу?» (одна из немногих и точно самая глубокая реплика в фильме) - а затем уже радостно предастся своим фантазиям. Про изобразительное решение писать тем более нечего - как будто автор говорит: «А еще я вот такой ракурс могу сделать, а еще вот такой спецэффект в моей компьютерной программе заложен». На вопрос же героя о том, правильно ли он живет, благо его играет сам режиссер, так и хочется ответить: «Ты не так снимаешь». Впрочем, после окончания института автор фильма вернется в Индию, где и будет снимать… И индийское кино в ближайшие годы смотреть, пожалуй, не стоит.
Фильм Сергея Кузнецова «Самая красивая девушка в городе» - не столь вызывающий, как «И одна ночь». Подобных было несколько, но на его примере лучше видна определенная тенденция. У фильма имеется также второе название: «Carpe diem», - формулирующее основную мысль фильма (первое, - соответственно, тему). Герой фильма влюбляется в "самую красивую девушку в городе", начинает жить с ней, но молодые люди ссорятся из-за его цинизма (не помог женщине, просившей помощи умирающему сыну), а потом он узнает о ее гибели. Идеи о том, что нужно использовать мгновение, способное изменить окружающее (carpe diem), и об обреченности красивой сомневающейся девушки неоднократно использовались. Вообще, создается впечатление, что сделан фильм по определенным правилам: такие проблемы ценятся, такое освещение надо использовать, с таких точек снимать - и получится хорошее кино. (К тому же, формально фильм явно стилизован под киноклассику: от общей черно-белой гаммы до надписи «The End» шрифтом 1930-40-х годов - прием опять же не новый и подчеркивающий вторичность.) И вроде бы все на месте: и сложная операторская работа, и философские вопросы (правда, не раз уже поднимавшиеся и гораздо глубже), - но смотреть неинтересно. А вот «Скрипачка» Романа Примака, снятая вроде бы совершенно традиционно, да и с сюжетом совсем простым, кажется удачнее именно в силу отсутствия претенциозности, основанной на некоторых модных приемах.
В самом начале говорилось, что во время мастер-класса В.Н. Наумова его воспоминания о И.А. Савченко не нашли заметного отклика у публики, а рассказы о встречах с Ф.Феллини спровоцировали целый ряд заинтересованных вопросов. Не сравниваю режиссеров. Дело не в них самих, а в том, что Феллини в данном случае - "раскрученный брэнд", а Савченко - нет (кстати, Феллини сам это замечал и с большим огорчением говорил Наумову). Такое мышление (напоминающее проблемы из фильма «Жизнь удалась»: научился хоть сколько-нибудь имитировать ценящиеся приемы - кино удалось) проявлялось не только в самих фильмах, а и в некоторых интервью, данных СКИФу. Одна девушка, отвечая на вопрос о том, какие режиссеры-классики ей нравятся, перечислила: «Ален Рене, Милош Форман, Кшиштоф Кесьлевский, Микеланджело Антониони, Эмир Кустурица. А такие режиссеры как, например, Стэнли Кубрик, Федерико Феллини, Сергей Эйзенштейн, Дзига Вертов мне не близки». На первый взгляд, вполне понятное разделение: замедленный ритм Рене и Антониони с одной стороны (хотя как быть с Кустурицей?..), бурная фантазия Феллини, монтажная динамика Эйзенштейна - с другой. Но далее ее просят объяснить, и она отвечает: «Мне нравятся его [Эйзенштейна] фильмы, но это - чистый интеллект, он меня не трогает». Во-первых, не очень понятно становится, по какому признаку Эйзенштейн оказался рядом с Феллини (тоже "чистый интеллект"?!), а во-вторых… Неужели стремление потемкинцев к свободе, пляс опричников так уж холодны?.. Не стану приводить свои доводы, которые могут показаться недостаточно убедительными, а процитирую крупного исследователя творчества Эйзенштейна Л.К. Козлова (совсем недавно, к сожалению, ушедшего из жизни): «…Эйзенштейн шел к стилю откровенно личному, можно сказать - лирическому (здесь и далее курсив мой - А.С.), вполне обнажающему авторскую субъективность… едва ли не демонстративному в вольной смене неожиданных ассоциаций»4. Это - про поздний период творчества режиссера, но и в «Потемкине» авторская (а потому заинтересованная и никак не холодно-интеллектуаль-ная) позиция проявляется в полной мере. И читая интервью, думаешь: о тех ли это людях? Нет, - скорее, о сложившихся стереотипах, "этикетках", характеризующих того или иного режиссера. (Впрочем, упрекнув Эйзенштейна за "излишнюю" интеллектуальность, эта девушка продемонстрировала отсутствие такого "недостатка" у себя.)
Не хочется завершать статью на столь безрадостном явлении, как мышление штампами и использование таковых в работе. Расскажу еще про один фильм, вернее, эпизод из него.
Киновед Евгений Пищита в своем фильме «Букет Баталова» использовал опять же достаточно распространенный прием: нескольким людям (учащимся мастерской А.В. Баталова) задавал определенные вопросы («Что такое любовь?», «…жизнь?», «…Родина?») и записывал ответы. Но вот они-то в большинстве случаев были очень даже интересны. Процитирую один, прямо связанный с предыдущими рассуждениями. Отвечая на вопрос о любви одна девушка сказала примерно следующее: «У нас во всех этюдах, сценариях так: если про любовь, значит, сразу надо раздеваться, обниматься, целоваться… Но это же неправда! Это не любовь… Я знаю - я сама люблю! Человек может просто свою руку на твою положить, и ты чувствуешь, что он тебя любит, и тебе становится так!..» - и сама, что называется, светится!.. Раздеваться, обниматься, целоваться - это коды, "синонимы", обозначающие в иных сценариях любовь (и то, скорее, половое влечение, что далеко не одно и то же). А чуда - нет. И потому нет искусства… Девушка же эта, рассказывая об ощущении чуда, смогла передать его через плоскость экрана (с помощью авторов фильма, разумеется). И ответ этот поднял вполне обычный неигровой фильм до искусства…
На этом завершать статью уже гораздо приятнее.

1 См.: Миронер Ф.Е., Хуциев М.М. Наш педагог, наш друг // Игорь Савченко. Сб. Киев: Мастецтво, 1980. С. 27 - 28.
2 Цит. по: Марголит Е.Я. Загадка Игоря Савченко // Игорь Андреевич Савченко (1906 - 1950): Материалы к ретроспективе фильмов: Октябрь 1996. Сб. М.: Музей кино, 1996. С. 4.
3 Иллюзион № 1: [Сатирическая стенная газета к встрече Нового года] [1933] // Киноведческие записки. № 40 (1998). С. 196.
4 Козлов Л.К. [Предисловие к публикации:] Эйзенштейн С.М. [Набросок предисловия к «Методу»] // Киноведческие записки. № 14 (1992). С. 28.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

a_s_kino: (Default)
a_s_kino

September 2011

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021 222324
252627282930 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 11:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios